Миасский краеведческий музей запустил новый сезон лекций для всех, кто интересуется историей города. Первое занятие удивило слушателей уникальными материалами, которые невозможно найти в интернете. Главный научный сотрудник музея, Нина Чухарева, рассказала о домах, одежде, традиционных блюдах, свадебных и семейных обычаях местных жителей XIX — начала ХХ века. Более подробную информацию об этом можно найти в статье на сайте Миасский рабочий.
Лекция под названием «Домашний быт мастеровых Миасского завода» была основана на летописях, которые велись при миасских храмах, а также на других источниках из фондов краеведческого музея.
«Еще в 1980-х годах возле напилочного завода сохранялась бревенчатая постройка — барак, где жили первые миасские поселенцы, крепостные из Тульской и Орловской губерний», — рассказывает Нина Чухарева. По ее словам, в то время на рудниках и медеплавильном заводе трудились как мужчины, так и женщины. После передачи предприятий в казну жизнь рабочих изменилась к лучшему.
Женщины получили возможность не работать, а сосредоточиться на домашнем хозяйстве, что стало возможным благодаря мерам поддержки со стороны государства. Каждому мастерому, прибывшему в Миасский завод, предоставлялась бессрочная ссуда в 100 рублей, на которые можно было приобрести или построить дом. На строительство выделялось полгода, и на помощь приходили люди.
Дома возводились в основном из сосны, однако нижние венцы делали из лиственницы, так как она гораздо прочнее. Чаще всего жилища мастеровых состояли из двух изб, соединенных сенями под одной кровлей. Однако встречались и полутора-, и двухэтажные дома. Во второй половине XIX века стали строить дома городского типа, на каменном фундаменте, с тремя, пятью, иногда семью или девятью окнами. Некоторые из них были полностью каменными, крытыми кровельным железом или черепицей.
В домах мастеровых стояли русские печи, но в некоторых устанавливали и голландские печи, которые могли отапливать минимум два помещения. Убранство домов было далеко не деревенским. У зажиточных хозяев в чистых горницах стояли софы, диванчики и ломберные столики. Хватало кухонной утвари и столовой посуды — у тех, кто побогаче, встречалась даже стеклянная и хрустальная посуда. Но серебряные ложки в домах не водились.
«Когда мы представляем избу мастерового, какая картинка возникает? Что-то вроде хлева с соломой, телятами и поросятами», — улыбается лектор. — «На самом деле такое представление возникло благодаря картинам художников, которые в основном изображали быт мастеровых европейской части России. На Урале и в Сибири жили гораздо чище». Поскольку женщины полностью посвящали себя дому, порядок царил даже в бедных избах. Уже к полудню хозяйка успевала вымыть полы, а девушки не садились за рукоделие, не сделав предварительно уборки. Мыли не только все внутри жилища, но и наружные стены, а в богатых домах тщательно чистили надворные постройки.
Миасские мастеровые умели хорошо одеваться и в этом плане опережали соседей. Если жители других территорий носили лапти и сарафаны до 40-х годов прошлого века, то миасцы избавились от них уже в 1880-е. Как свидетельствует местный летописец, «современная молодежь подалась в щегольство: все ходят в городском платье по моде». В середине XIX века традиции еще сохранялись. Женщины носили сарафаны из шелковых, полушелковых и других тканей, мужчины по праздникам наряжались в красные рубахи с ткаными поясами, украшенными различными надписями.
Для нарядной и повседневной одежды использовали фабричные ткани. Лишь для работы на приисках шили рубахи и порты из грубого полотна, которое ткали сами из льна, конопли и крапивы. Что касается обуви, то мастеровые беднее зимой и летом носили ко́ты (кожаные башмаки на толстой подошве) — в холода с ними надевали вязаные чулки. Люди зажиточные предпочитали сапоги.
«Миасс в то время был очень богатым, хотя не имел статуса города», — говорит Нина Чухарева. — «Есть воспоминания Антона Антоновича Скаруцкого, который в начале ХХ века приехал сюда из Белоруссии: «Миасс показался мне настоящим раем. Здесь можно было купить все. Не было разве что птичьего молока». По его рассказам, в заводе продавались фрукты и овощи со всего света, даже винная ягода — инжир.
Излюбленными лакомствами были пряники — с имбирем, кардамоном и другими дорогими специями. Еще один показатель достатка местных жителей — самовар. Во многих уральских селениях этот предмет утвари был лишь у богатых семей, а в Миассе без самовара не обходился даже самый скромный дом.
Что касается стряпух, то, по наблюдениям летописца, их было мало: вероятно, в других районах готовили вкуснее и разнообразнее. Тем не менее, праздничный стол миасские хозяйки накрывали щедро. В меню входили пироги с рыбой (соленой и свежей), щи, лапша, клецки, каша, яичница, блины, оладьи, творожные ватрушки, шаньги, помазанные сметаной.
В постные дни готовили суп из ячменя, полбы, овсяной или пшеничной крупы, щи с кислой капустой, различные ботвиньи, кулагу — заварную кашу из ржаной муки с сушеной вишней, паренки из репы, пироги с морковью, репой, солеными грибами, тертую редьку с квасом, кашу из брюквы и тыквы. На жаркое подавали картофель со свеклой, солеными грибами или репчатым луком, черным и красным перцем. Грибы и ягоды — вишня, клубника, малина — были у миасцев в особом почете.
Миасские семьи обычно насчитывали от 15 до 20 человек: под одной крышей жили несколько поколений. Главой семьи безоговорочно признавался отец, даже если сыновья уже были взрослыми и имели своих детей. Мужья, в свою очередь, держали в патриархальной строгости своих жен. Как сказано в одной из летописей, «поучить маненько, то есть побить, считалось обязанностью». Свекровь могла «поучить» невестку таким образом, а свекор — «еще более властелин над сыновьей женой». При этом все домашние обязанности лежали на женщине: ведение хозяйства, уход за детьми, приготовление пищи и шитье одежды. «Добрый отец семейства, — вновь цитируем летописца, — если захочет, хлопочет об обуви для семьи». Если же нет, то об этом тоже приходилось заботиться супруге, что часто вынуждало женщин работать на приисках.
Интересно, что в Миасском заводе не было принято ни платить выкуп за невесту, ни брать приданое за ней — за исключением постели, платья и домашней утвари. На это девушка могла заработать сама — на тех же приисках или нанявшись в прислуги к богатым людям. Невестам из купеческих семей заказывали приданое в Никольском женском старообрядческом монастыре, который находился поблизости.
Свадьбы в Миассе отмечались широко: даже простые мастеровые гуляли целую неделю. Оплачивать все это было обязанностью жениха, однако предсвадебные мероприятия с застольями проводились за счет семьи невесты.
«В наш завод поступают люди из разных уголков Российской империи, поэтому точно определить наружность миасских мастеровых совершенно невозможно. Есть лица довольно выразительные, которые с первого взгляда свидетельствуют об остроумии, проницательности, сметливости и самоуверенности. Рост заводские мастеровые среднего и выше среднего, лицо чистое. У женщин и девиц черты лица правильные, некоторые довольно миловидные. Глаза быстрые, господствующий цвет — серый, темно-голубой и карий. Волосы светло-русые и темно-русые, рыжих мало. Кривых тоже очень немного».
Фото предоставлены Миасским краеведческим музеем.