Ситуация, о которой рассказывает управляющий партнёр юридической компании "Гаврюшкин и партнёры" Сергей Гаврюшкин, стала знаковым событием в сфере защиты интеллектуальной собственности. Производитель пива "Царское" из Златоуста, расположенного вблизи Миасса, столкнулся с иском от правообладателя, владевшего более пятьсот товарными знаками. За спиной – два проигранных суда, два параллельных процесса и почти два года усилий. Однако, главной победой стало решение Суда по интеллектуальным правам, который не только отказал в иске, но и впервые в судебной практике обозначил явление, получившее название "патентный троллинг". Об этом событии и его последствиях Сергей Гаврюшкин поделился в интервью с редакцией NewsMiass.ru.
- Сергей, начнём с главного. Что вообще произошло?
- Это история, которая важнее, чем кажется на первый взгляд. К нам обратился производитель пива, реальное предприятие из Златоуста, которое с 2015 года выпускало и продавало пиво "Царское". У них была вся необходимая документация: декларации соответствия, технологическая документация, накладные, этикетки – всё это подтверждало их многолетнюю хозяйственную деятельность. И вдруг они получают иск о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки "Царское". Знаки были зарегистрированы, товар однородный, а обозначение сходно до степени смешения. Это классическая схема нарушения. Однако, есть одна важная деталь: предприятие начало производить это пиво задолго до того, как истец зарегистрировал товарные знаки. В данном случае ситуация была обратной – не предприниматель пошёл за чужим брендом, а чужой бренд обратился к предпринимателю.
- То есть, получается, что пивовар использовал название раньше, чем его зарегистрировали?
- Верно. Но здесь стоит развеять главное заблуждение: в нашей стране отсутствует институт "права преждепользования" на товарные знаки. Такой институт существует для патентов, но переносить его на товарные знаки нельзя. И мы это не оспаривали. Утверждение "мы использовали раньше" само по себе не даёт права продолжать использовать товарный знак, если он зарегистрирован. На этом, кстати, мы и проиграли первую инстанцию и апелляцию. Суды установили все факты: раннее использование, историю производства, но сделали формальный вывод: поскольку права преждепользования нет, значит, нарушение имеет место. При этом обе судебные инстанции понимали, что патентный тролль предъявляет иск реальному производителю пива, который уже три десятка лет ведёт свою деятельность. Однако, им не хватило духа отказать ему в иске.
- И что дальше? Смириться с поражением?
- На этом этапе важно мыслить не как ответчик, а как стратег. Мы понимали, что одной защиты будет недостаточно, и начали анализировать действия истца по использованию товарных знаков. Статья 1486 Гражданского кодекса позволяет досрочно прекратить охрану товарного знака, если он не использовался в течение трёх лет. Мы обратились в Суд по интеллектуальным правам с двумя самостоятельными исками о неиспользовании товарных знаков. В результате охрану как одного, так и другого знака прекратили. И в то время, пока шёл основной спор, мы параллельно создавали судебные акты, подтверждающие, что истец, требующий компенсацию за использование знака в отношении пива, сам никогда не производил это пиво.
- А в чём же суть претензий истца? Почему он вообще владеет этими знаками? И зачем ему их защищать, если он сам их не использует?
- Вот тут и кроется самое интересное. Истец стал правообладателем более пятисот действующих товарных знаков, среди которых "Шатер", "Планета", "Царские", "Фея", "Роса", "Сказка", "Честна" и прочие. Понимаете, это общеупотребительные слова, скупленные в больших количествах. Конечно, наличие большого портфеля товарных знаков само по себе не является злоупотреблением. Крупные компании могут добросовестно владеть тысячами товарных знаков. Но в данном случае складывается целая совокупность: товарные знаки для пива не используются, требования предъявляются к реальному производителю, который работает под этим брендом с 2015 года, и в других судебных делах модель поведения этого же правообладателя уже получала негативную оценку. Обзор Верховного Суда от 15 ноября 2023 года прямо указывает: ранее установленное недобросовестное поведение не предрешает исход нового дела, но должно учитываться. Однако, нижестоящие суды это не учли.
- И что же сказала кассация?
- Суд по интеллектуальным правам не признал за нами право преждепользования и не поставил под сомнение принцип исключительности товарного знака. Он применил статью 10 Гражданского кодекса, которая устанавливает общий запрет злоупотребления правом. В результате получилась следующая формулировка: требования предъявлены не с целью защиты исключительных прав, а с целью ограничения деятельности участника рынка при отсутствии самостоятельного использования знаков. Это стало самостоятельным основанием для полного отказа в иске. Суд отменил как решение первой инстанции, так и постановление апелляции, а иск был отклонён целиком, даже без направления на новое рассмотрение, поскольку проблема заключалась не в доказательствах, а в их правовой оценке.
- И термин "патентный троллинг"? Как он появился в вашем деле?
- Да, в постановлении впервые было упомянуто, что патентный троллинг – это недобросовестная практика приобретения патентов или товарных знаков без цели производства товаров, направленная исключительно на предъявление исков к реальному бизнесу для получения выкупа или компенсаций. За более чем 20 лет юридической практики я впервые сталкиваюсь с тем, чтобы этот термин, а не просто ссылка на статью Гражданского кодекса, попал в мотивировочную часть судебного акта. Суд использовал жёсткую формулировку: "планомерная и целенаправленная деятельность, осуществляемая злонамеренно". Это довольно сильно для судебного акта.
- Как эта история может повлиять на обычный бизнес?
- Главное, что суд должен оценивать не только формальные признаки нарушения, но и то, как, зачем и в каких обстоятельствах правообладатель осуществляет свои права и требует защиты. Исключительное право может существовать, факт использования сходного обозначения может быть доказан, товары могут быть однородными – и всё равно в защите можно отказать, если установлено злоупотребление. Это принципиальная граница между наличием права и правом требовать защиты в судебном порядке. Да, мы проиграли первую инстанцию, затем апелляцию. Параллельно были ведены два процесса, восстанавливалась многолетняя хозяйственная история предприятия по документам, ожидались процессуальные сроки. Вся эта история заняла почти два года. Но я хочу сказать, что юрист не имеет права опускать руки после первой неудачи. Мы вернулись в кассацию не с тезисом о несуществующем праве преждепользования, а с другим вопросом: должно ли государство через судебную защиту исключительного права поддерживать такую модель его осуществления? Суд ответил: нет.
- И напоследок, что бы вы посоветовали тем, кто столкнулся с патентными троллями?
- Не ограничивайтесь обороной в одном деле. Параллельная стратегия – это необходимость, а не роскошь. Пока идёт основной спор, ставьте перед судом вопросы о неиспользовании знаков, собирайте доказательства своей реальной хозяйственной деятельности, изучайте портфель оппонента и его предыдущие дела. И помните простую истину, которую иногда забывают даже опытные юристы: исключительное право предоставляет правообладателю юридическую монополию, но не даёт иммунитет от принципа добросовестности. Надеюсь, что наше дело станет началом конца патентных троллей в России, ведь сейчас масштабы их деятельности просто ужасают: малый и средний бизнес подвергается постоянному давлению со стороны таких исков. В заключение, хочу поблагодарить своих клиентов, которые не опустили руки, верили в свою правду, в мою квалификацию и дошли до победного конца.